• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:36 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

01:11 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

22:45 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.
Novarum Rerum Cupidus

15:10 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

16:47 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

02:59 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

crimson



01:16 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.


just
let
it
grow


URL
23:40 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.


Умилительно и общественно
Даже чуточку пусть нескромно,
Отойду я к своим вещественным
Доказательствам сути тёмной

(Ю. Мамлеев "Другой" )

18:55 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

URL
20:48 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.


It's a fool's race to run if all is lost if it be won (c)


16:58 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.
"<...> Но они не могут выразить свои познания в абстрактной форме. можно сказать: когда к ним приближаешься, они выражают свои познания в поэтической форме или в художественных образах, которые, если привести в пример что-нибудь известное, по своему величию сродни гомеровскому эпосу или древнеиндийской поэзии. И при этом всё исходящее от них проникнуто глубочайшей мудростью." (Рудольф Штайнер "Сознание Посвящённых" )

23:00 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

02:42 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.



-каково это, иметь начало?

-мне кажеться...это больно


15:52 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

URL
01:10 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

Бесконечная ирония


текучесть и непонимание

00:18 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.
-ты заметил?
-что?
-эти...разрастающиеся колонны...они ведь появились совсем недавно
-разве? мне казалось, что они были всегда
-всем теперь так кажеться. это и настораживает

01:18 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.




"Посреди движущегося великолепия Вселенной наш неподвижный мир выглядит жалко. Независимость, которую приписывает себе человечество, оказывается призрачной, как независимость вассала под властью сюзерена. Крохотный клочок посреди неба провозгласил свою автономию. Кажущаяся неподвижность и реальная тяжесть нашей Земли оказались отделены от движения, в котором теряется целое. Сейчас, когда я пишу, я признаю истинность уносящего меня мира, но моё тяжеловесное бытие не может отрешиться от своих законов: эта истинность - всего лишь внешнее представление! В самом деле, как бы смог я разделить небесное упоение? Я смотрю; чтобы я мог смотреть, я должен оцепенело присутствовать в данной точке мироздания. Каждую из постигнутых мной чувственных истин мой удел - удел человека - соотносит с ошибочным представлением о неподвижной Земле, о незыблемом основании. <...>








<...>На мгновение я забываю обо всём, ослеплённый великолепием неба, но вскоре моя мысль продолжает свой бег. Сами фразы, которые я пишу, продолжение работы быстро возвращают меня в орбиту обычных дел. Я
должен включить этот кусок жизни, свалившийся на меня с неба, в цепочку совершенно приземлённых размышлений. Мечтая затеряться в просторах ночи, я среди бела дня тружусь, подобно кроту. Порой это чувство падения подавляет меня.
Стало банальным говорить, что человек - это "падший бог, вспоминающий о небесах"; тем не менее это наименее внешнее из всех его определений. Моя жизнь течёт посреди огромной Вселенной. Это наполняет меня чувство тревожного величия; но стоит мне осознать своё величие, как чувство комизма напоминает мне о моём ничтожестве. Нет ничего более недоступного для зримой божественности ночи, чем этот мир - учётчик труда, который нетрудящегося обрекает на голод и холод. Мириады звёзд, сияющих на небе, не трудятся, не делают ничего, что бы принуждало их служить; земля же требует от каждого человека тяжких усилий, заставляет его мучиться в бесконечных трудах.
Чувство падения характерно для всех эпох и на все лады излагается в мифах о разочаровании. Книга Бытия выразила его со всей резкостью, поведав, что после первородного греха наша земля была проклята. Бог разгневался на своё творение. "В поте лица твоего, - рек он, - будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят." Тяготы человеческого существования скорее унизительны, чем жесток: что может быть оскорбительнее, чем наша усталая жадность, приковывающая нас к ничтожнейшим вещам и сопровождаемая речами порой резкими, порой ироническими, а чаще всего ошеломлёнными? В своём лукавом существовании мы напоминаем феодальных баронов, потихоньку освобождающися от бессильного сюзерена. Однако забвение Земли или звёздного неба, частью которого мы являемся, более глубоко, нежели забвение повелителя. Вассал не позволяет вмешиваться в свои дела; человек, как правило, вообще ничего не знает об уносящем его мире (так вошь не имеет понятия о том, как бегает нечёсаный мальчик, на котором она угнездилась).
Сам-то я помню, знаю, как меня уносит, и глубоко удручён беззаботностью других людей, но ничто не может изменить природы вещей.
Незнание ещё больше возрастает, если главенствующим становится принцип пользы.
Жадность "безликого большиснтва" менее капризна, чем жадность людей прошлого. Ей неведомы возражения "безликого меньшинтсва", которые в ослабленной форме сохранились у вельможи или короля. На стороне большинства - утилитаристская этика. Даже по поводу наиболее общепринятых ценностей оноо, в конце концов, по-прежнему спрашивает: "Для чего этого служит?" (оно удовлетворяется расплывчатыми ответами, но для сохранения спокойствия приходиться что-то с чем-то путать - технику с бескорыстныой культурой, удовольствие с необходимым отдыхом). То, что ни для чего не служит, считается низким, лшённым цены; а ведь то, что служит, - это лишь средство. Польза соотносится с приобретением, с накоплением продуктов и средств производства; она противостоит непроизводительным тратам. В той мере, в какой человек принимает утилитаристскую этику, можно сказать, что небо закрывается для него: он не знает ни поэзии, ни славы, солнце для него - всего лишь источник калорий." (Жорж Батай "Границы Полезного" )








00:54 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

02:19 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.
лихорадка безличности

14:26 

NOVARUM RERUM CUPIDUS.

The Road To Devastation

главная